Каждую весну миллионы людей в тюркском мире отмечают Наурыз (Навруз) — праздник, который мы считаем своим, и в каком-то смысле это действительно так. Однако само слово персидское и означает «новый день». Это не противоречие, а след тысячелетнего союза тюркской и иранской цивилизаций. Как он сложился — объясняет историк, иранист Ричард Фольц.
ЯЗЫК ≠ ЭТНИЧНОСТЬ
Тюркско-иранские отношения часто представляют как соперничество, но большую часть истории они были взаимовыгодными. Деление на «тюркский» и «иранский» крайне обманчиво: оно основано на языке, а не на «чистой» этничности. Степные общества были открыты к союзам с людьми разного происхождения, поэтому строгие границы между народами скорее миф, чем историческая реальность.
КОЧЕВНИКИ НА ЗАЩИТЕ ГОРОДОВ
Примерно 1500 лет назад эта взаимозависимость становится очевидной. Согдийцы — носители восточноиранского языка, торговцы и строители Самарканда, Бухары, Пайкенда и Пенджикента — не были военным народом. Защиту их оазисов обеспечивали тюркские кочевые племена, которые взамен получали товары и предметы роскоши. Так складывался устойчивый симбиоз и взаимная зависимость.
КИТАЙ О ТЮРКАХ И СОГДИЙЦАХ
О том, что такое партнёрство было нормой, писали китайские источники. В них отмечалось: «с тюрками мы ещё можем справиться, но у них есть хитрые согдийцы-советники — вот кого стоит опасаться». Тюрки и согдийцы действовали как единая система, и Шёлковый путь держался на сочетании согдийской торговой смекалки и тюркской военной силы.
ЦИКЛ ВЛАСТИ КОЧЕВНИКОВ
Как тюркские правители становились частью оседлых государств? В истории повторяется один цикл: кочевые народы завоёвывают оседлые регионы, становятся новой элитой и постепенно теряют степные корни. Чтобы укрепить власть, они перенимают язык, культуру, придворные традиции и образ жизни городских подданных. Со временем их начинают воспринимать как «чужих» другие кочевники и цикл повторяется с новой волной завоевателей.
СЕФЕВИДЫ И ТЮРКСКИЕ КОРНИ
Яркий пример — Сефевиды. Их династия восходит к суфийским шейхам, чьими последователями были тюркские кочевники. Со временем они стали тюркизированными, а поэзия шаха Исмаила изначально создавалась на тюркском языке. Сефевиды, как и Османы и Моголы, стали покровителями персидской культуры. Три великие империи раннего Нового времени — этнически тюркские династии, которые сделали персидскую культуру языком власти и элиты.
Но история уходит глубже. «Шахнаме» («Книга царей») — величайший эпос таджикско-персидской литературы и символ иранской идентичности создавалось под покровительством тюркского правителя Махмуда Газневи.
ПЕРСИДСКИЙ — ЯЗЫК ВЛАСТИ
При Саманидах — последней подлинно иранской династии — армия уже состояла в основном из тюркских воинов. Со временем они стали новой политической силой, задаваясь вопросом: зачем служить прежним правителям, если власть можно взять в свои руки? Так возникли династии мамлюков — в Египте, Хорезме и Индии, которые сохраняли персидскую систему управления. Позже, при Сельджуках*, персидский язык оставался официальным языком администрации.
*Сельджуки — тюркская династия, правившая в 11–13 веках на территориях Центральной Азии, Ближнего Востока и Анатолии.
Источник:▶️Qalam History
